Безопасность. Emergency! Авария! Что происходит?

/ Мнения /

А что действительно происходит, когда становится небезопасно? Что становится опасным?

1. Природа?
2. Техника?
3. Социальная система?
4. Люди?
5. Я сам?
6. …

Опасным иногда оказывается каждое из вышеперечисленного, а еще многое из не приведенного в перечне! В память об этих случаях выпускаются нормативы, как не преминут напомнить их авторы, «написанные на крови», задающие, по сути, бессмысленные в условиях обычной жизни параметры, но которые должны наполниться спасительным смыслом в случае экстренном. Реализацию в проекте подобного наставления можно сравнить со строительством библейским Ноем легендарного Ковчега: строительство не ради насущных потребностей, а во избежание гипотетической угрозы.

Ольга Чернова, главный архитектор проектов archimatika

Архитектурный проект, разработанный в нормативном поле, создает целую коллекцию больших и малых ковчегов на все известные, а значит, описанные нормативами случаи небезопасности. И работа архитектора в значительной степени сводится к созданию «бетонных кораблей вдали от воды в ожидании нового пришествия когда‑то случившихся потопов»:

  • Противопожарный отстойник в виде глухого простенка шириной 1,2 м на балконе.
  • Ограждения балкона высотой 1,2 м!
  • Окно площадью — просто магия цифр, не поверите, но … 1,2 м2!
  • Ширина лестничного марша должна быть… Фух! Уже не 1,2 м! В новой редакции норматива — 1,35 м!
  • Из каждого сейсмоотсека должна быть пара эвакуационных выходов, из которых только один может быть через соседний сейсмоотсек…

Города чужих: следи за собой, будь осторожен!

А сколько было эвакуационных выходов из настоящего Ноевого ковчега? Ною повезло значительно больше, чем современному архитектору: он воплощал мудрость, продиктованную Всевышним, а не пункты ДБН, результат коллективного творчества, а точнее, трудностей перевода, нормативов других стран, которые, кстати, тоже написаны людьми, даже не демиургами, а значит, увы, не избежали в себе положений, далеких от истины.

Фото: Camilo Jimenez / Unsplash

И все‑таки, почему эвакуационных выходов должно быть именно два? Если один просторный и надежный с запасом, зачем второй? Сколько реальных эваковыходов для пассажиров из реактивного самолета, находящегося в полете? Ноль (потому что парашютов нет)! Но нам тем не менее как‑то разрешают подниматься на борт!

Потому что перечень средств борьбы с огнем не ограничивается лишь эвакуационными выходами! Может, в каком‑то случае стоит направить усилия не на увеличение количества выходов, а на то, чтобы не доводить до необходимости эвакуации? И тогда у архитектора вместе с заказчиком, по крайней мере, появится выбор: потратить средства на пространство и стройматериалы эвакуационных выходов, или на технологии дополнительной противопожарной защиты. Если не получается сформулировать истину, то не бетонируйте однозначным пунктом закона свои относительные суждения. Оставьте людям выбор!

Сколько было эвакуационных выходов из настоящего Ноевого ковчега? Ною повезло значительно больше, чем современному архитектору: он воплощал мудрость, продиктованную Всевышним, а не пункты ДБН

Но: «из каждого паркинга до 100 автомашин должно быть 2 рассредоточенных выезда!» Вот вам пример «ковчега» для автомобилей! Дополнительный выезд «на случай чего». И не важно, что во время пожара никто, ни один нормальный человек не начнет спасать автомобили. Не важно, что если кто‑то таки сядет за руль и поедет «ко второму выезду», он создаст дополнительные риски для спасающихся от огня пешеходов!

Если вы еще могли бы подискутировать об этом с автором норматива, то с блюстителями нормативов — сектой «свидетелей грядущего потопа» спорить уже совершенно бесполезно! Потому что, по их мнению, единственный путь к спасению — это только дисциплина выполнения правил. Только точное и некритичное воплощение «того, что написано»!

Фото: Eugene Chystiakov / Unsplash

А реальное фактическое спасение от сектантов, и кстати, не только тут указанных, — тратить средства на настоящее, нужное качество жизни, а не на гипотетически необходимые меры, которые гипотетически помогут». Отвлечь их внимание от вашего объекта! А иначе найдут все недоковчегированное и ковчегируют! И уже ведь совершенно неважно, если вдруг действительно «потоп», помогло выполнение нормативной ковчегизации или нет: ни от чего это выполнение на самом деле не защищает, потому что реальная ситуация всегда формируется из взаимодействия значительно большего количества факторов, чем то, что человек на сегодняшнем этапе эволюции способен предусмотреть, и тем более описать правилом!

К примеру, одна из опасностей, с которой, по сути, не борется ни один из нормативов в мире, — это паника (и это к счастью, что не борется, с учетом относительной эффективности данного инструмента). Паника — моментально распространяющаяся в группе людей эпидемия социального безумия при возникновении опасности.

Фото: Patryk Sikora / Unsplash

Может ли архитектура повлиять на скорость возникновения и распространения паники? В каком пространстве люди меньше подвержены панике, а в каком больше? В пространстве, где очевидная навигация, где понятно «куда бежать», архитектура которого выглядит надежно, в котором много света, люди подвержены панике значительно меньше, чем в утилитарно, плохо освещенном лабиринте тоннелей, даже если в первом случае есть только один эвакуационный выход, а во втором — два и даже три!

Одна из задач, правильно решенных советскими архитекторами в сравнении с западными, — советские станции метро VS метро Нью-Йорка, Парижа и других городов. А следовательно, чем меньше архитектура будет способствовать созданию и распространению паники, тем безопаснее эта архитектура будет! «Впечатление надежности», «очевидная навигация» — это какие‑то не определяемые шириной 1,2 м и даже площадью нематериальные аспекты!

Знак забора заменяет забор: зеленая лужайка без пешеходного прохода, значок «Private», ленточка, протянутая между переносных стоек в зале аэропорта

Но архитектура ведь материальна? А значит, может обеспечить защиту только материальным, к примеру, забором? Не только! Знак забора заменяет забор: зеленая лужайка без пешеходного прохода, значок «Private», ленточка, протянутая между переносных стоек в зале аэропорта.

Чем больше в архитектуре нематериального, знакового, образного, чем больше люди осознают, что богатство и качество их жизни и даже их безопасность нематериальны, тем ниже высота забора, и тем выше качество жизни и тем эта жизнь безопаснее!

Фото: Simon Maage / Unsplash

Во время архитектурной прогулки по Лондону я подошла к фасаду знаменитого фостеровского «Огурца», и только достала айфон, чтобы сфотографировать архитектурные детали, как из неизвестно где в фасаде вмонтированной аудиоколонки раздалось вежливое предупреждение, что фотографировать нельзя: «Don’t do foto». А могли бы и глухим забором выше человеческого роста огородить, чтобы никто не сфоткал! «Ведь это же кто‑то должен следить за камерами и быть готовым предупредить, причем вежливо! Это же дополнительные эксплуатационные расходы! Не лучше ли сэкономить в периоде и один раз немного потратиться на забор, а для надежности и на собаку злую за ним?».

Поддерживать пространство человеческой жизни в порядке — это работа! И весьма благородная! И чем лучше она выполняется, тем качественнее и безопаснее становится пространство человеческой жизни

Но хорошая архитектура, создающая классные условия жизни, должна быть дорогая в эксплуатации! Потому что в конечном счете каждый человек нуждается именно в заботе и внимании к себе от других людей. Именно это и есть «эксплуатационные расходы», выражающиеся в работе садовника, дворника, сантехника, патрульного — и чем больше этого внимания, тем выше качество!

Конечно, можно и нужно сделать искусственный полив вместо «дворника со шлангом» и автоматическую систему сбора информации о работе инженерных систем с выводом в диспетчерскую вместо бригады сантехников, с утра до вечера оббегающих для контроля работоспособности все системы. Это просто рачительное отношение к самому дорогому ресурсу — человеческому.

Фото: Dmytro Pidhrushnyi / Unsplash

Но общее количество человеческого внимания и заботы, которое получает конечный пользователь в результате воплощения идей прогресса, должно расти, а не подменяться «заборами» и территориями, якобы требующими минимального ухода.

«Если не почините одно разбитое окно — завтра вам разобьют все». Точнее было бы назвать теорию не «разбитых окон», а «не чинящихся окон». Притом что маргиналам, которые бьют стекла и сорят, совершенно безразлично, починили вы разбитое окно или оно вовсе не разбивалось — они просто интуитивно ищут для своей деструктивной активности пространство с наименьшей заботой и вниманием людей, которое по отношению к ним выражается в том, что «могут и по ушам надавать».

Одна из опасностей, с которой, по сути, не борется ни один из нормативов в мире, — это паника. Паника — моментально распространяющаяся в группе людей эпидемия социального безумия при возникновении опасности

Но где‑то из памяти прошлого века всплывает недовольная дворничиха с метлой, и еще более недовольный управдом: «Чисто не там, где убирают, а там, где не сорят!», «А кто чинить будет?..»

Почему такое недовольство вызывает необходимость поправлять разрушенное? Как будто поправляющий сразу обретает право на заслуженную обиду, которая наслаиваясь на предыдущие и создает это до боли знакомое обиженное выражение лица советской сферы услуг!

Фото: Andrew Teoh / Unsplash

Но ведь просто-напросто стекло — хрупкий материал! И все стеклянные вещи частенько бьются! Сколько вы разбили бокалов за свою жизнь? А тарелок? Стоимость оконных стекол сопоставима со стоимостью бокалов, но ведь вы не живете, продолжая есть и пить из разбитых бокалов и тарелок? Просто выбрасываете разбитые и заменяете на новые! Без рефлексирования обиды!

Чем больше в архитектуре нематериального, знакового, образного, чем больше люди осознают, что богатство и качество их жизни и даже их безопасность нематериальны, тем ниже высота забора, и тем выше качество жизни и тем эта жизнь безопаснее!

Так же как и в нормальных ресторанах нет странички «Стоимость разбитой посуды», в нормальных городах и нормальных жилых комплексах починка выходящих из строя элементов просто входит в эксплуатационные расходы (но это не отменяет, конечно, и там, и там штрафных санкций намеренным хулиганам).

Фото: Dmytro Pidhrushnyi / Unsplash

Поддерживать пространство человеческой жизни в порядке — это работа! И весьма благородная! И чем лучше она выполняется, тем качественнее и безопаснее становится пространство человеческой жизни, в том числе и минимизируя затраты на заборы и другие капитальные заменители человеческой заботы друг о друге, и к тому же не загрязняя атмосферу вырабатываемыми при производстве ненужных бетонных и металлических сооружений парниковыми газами!

 

Виртуальная метрополия. Архитектор Ольга Чернова о величайшем городе современности

Тайная жизнь домов. Как архитектору с достоинством пережить «взросление» проекта

Архитектура и демократия