Архитектурная преемственность Хакни: Аджайе, Вебстер, Грязный дом и Дом Крота

Ирина Исаченко / Архитектура /

Лондонское боро Хакни постепенно превращается в музей современной архитектуры под открытым небом – здесь на соседних улицах можно увидеть сразу три особняка, спроектированных Офицером ордена Британской империи, сэром Дэвидом Аджайе. В 2001 году архитектор создал в Хакни "Грязный дом", в 2006 - "Затонувший дом", а в начале 2020 года завершил работы по реновации "Дома Крота".

“Грязный дом”

В начале 2000-х Дэвид Аджайе еще не был мировой знаменитостью и рыцарем, чей вклад в создание общественно значимых объектов так высоко оценила королева. Он специализировался на проектировании частных особняков, но его клиентами были известные в модном сообществе люди –  дизайнер Александр Маккуин, актер Эван Макгрегор, популярные фотографы, художники и артисты. Сам Дэвид более десяти лет проживал на Пенн-стрит в Хакни. И совершенно логично, что, когда в 2001 году художники Тим Нобл и Сью Вебстер приобрели ветхий мебельный склад и захотели превратить его в место для жилья и работы, они обратились в Adjaye Associates.

Дэвид Аджайе – архитектор и рыцарь. Фото: Ed Reeve

Творчество скандального арт-дуэта Тима Нобла и Сью Вебстер знакомо большинству из нас прежде всего по «теневым» скульптурам из мусора, которые они создавали начиная с 1997 года, а также по множеству «антипамятников» – конъюнктурных объектов публичного искусства.

Тим Нобл и Сью Вебстер в процессе создания скульптур из мусора. Источник изображения: artlyst.com

Теневые портреты, созданные Тимом Ноблом и Сью Вебстер. Источник изображения: artlyst.com

Dirty House (“Грязный дом”) – стал, по выражению Аджайе, результатом  «целой дискуссии с клиентами о создании красоты из уличного детрита». Архитектурный образ должен был соответствовать имиджу высокочувствительных и нестабильных артистов, который они выстраивали не менее тщательно, чем свои мусорные скульптуры. Свое имя “Грязный дом” получил благодаря небрежному графическому наброску, сделанному во время одной из первых встреч. На каком-то этапе строительства дом и выглядел соответствующе – со стенами, раскрашенными хулиганскими граффити. В итоге банальное кирпичное здание на углу улицы превратилось в черный куб, напоминающий бункер.

Из-за граффити особняк получил название “Грязный дом”. Фото: Matt Brown/flickr

“Грязный дом” – итоговая версия. Фото: Ed Reeve

Оконные проемы глубоко утоплены в стены, а тонированное стекло, непрозрачное с улицы, превращает их в «слепые». Лаконичный и мрачный объем накрыт белой плитой, которая выглядит словно пасторский воротник. Пространства дома наполнены арт-объектами и предметами, которые были повреждены или сломаны во время бурных обсуждений между художниками, пока шел процесс строительства. Словом, экстерьер и интерьер здания максимально концептуальны.

Для Аджайе этот минималистичный дом стал прорывным проектом, принесшим ему массу новых заказов как от частных клиентов, так и от общественных организаций.

«Я обнаружил, что художники невероятно сочувствуют моему архитектурному процессу – все мои самые успешные проекты были с артистами», – недавно написал Девид Аджайе в авторской колонке в The Guardian.

“Грязный дом” играл важную роль в творчестве Тима Нобла и Сью Вебстер до тех пор, пока в 2013 году, после 20 лет совместной жизни, они не решили расстаться. А еще за год до официального расставания с партнером эксцентричная Сью Вебстер успела приобрести на аукционе недвижимость в плохом состоянии но с удивительной историей – “Дом Крота”.

“Дом Крота”

С 1960 года рядовой викторианский дом на 121 Mortimer Road принадлежал человеку по имени Уильям Литтл. Отставной инженер имел репутацию безобидного чудака, который иногда досаждал своим соседям. К примеру, однажды часть боро осталась без электричества из-за того, что Литтл решил самовольно подключиться к подземному магистральному электрокабелю. Потом похожая неприятность произошла с водопроводом. А в 2006 году тротуар перед домом Литтла вдруг провалился, обнажив целую сеть подземных тоннелей, хаотически расползавшихся в разные стороны.

Человек-крот из Хакни – Уильям Литтл на фоне своего дома, под которым он прорыл сеть тоннелей

Оказывается, однажды Уильям Литтл решил немного углубить свой погреб, чтобы хранить коллекционное вино в надлежащем микроклимате. Процесс выкапывания так его увлек, что за следующие 40 лет он углубился под фундамент на 8 метров и с помощью лопаты и самодельного шкива проложил целую сеть туннелей, расходящихся от его дома на расстояние до 20 метров. Чтобы оценить масштаб его работ, районные власти просканировали улицу и резюмировали, что чудак поставил под угрозу обрушения несколько соседских особняков. В целом Литтл вынул более 100 кубометров земли – часть грунта он вывозил, а часть – трамбовал в комнатах дома. С грандиозным скандалом безумца выселили в социальную квартиру в многоэтажке, где он умер в 2010 году.

Но, так или иначе, человек-крот стал всемирно известным. Поэтому, когда Сью Вебстер приняла участие в аукционе, ей пришлось заплатить за дом с провалившейся крышей и затопленным подвалом 1,12 миллионов фунтов стерлингов. К тому времени коммунальные службы залили газобетоном легендарные тоннели, чтобы предотвратить разрушение соседних зданий. Что удивительно, соседи не держали зла на Уильяма Литтла и протестовали, когда чиновники предложили снести его дом, к тому времени почти превратившийся в руины.

“Дом Крота” после реновации с заглубленным ниже уровня улицы внутренним двориком. Фото: Ed Reeve

“Дом Крота” – план участка. Источник изображения: Adjaye Associates

Сначала Вебстер попросила Дэвида Аджайе создать ей уютное викторианское гнездышко, эдакую капсулу времени, поскольку, по ее собственному признанию, она устала от жесткого минимализма “Грязного дома”. Но не тут то было. В процессе общения с архитектором идея трансформировалась. Аджайе предложил сохранить облупившуюся штукатурку на фасаде, не восстанавливать обвалившуюся скатную крышу, заменив ее плоской со световыми окнами, а клиновидный внутренний дворик опустить ниже уровня улицы, воздавая должное истории дома.

“Дом Крота” после реновации. Фото: Ed Reeve

Проект пришлось долго согласовывать с городскими планировщиками, у которых, как говорится, «глаз дергался», когда они понимали, что речь идет о “Доме крота”, доставившем столько проблем. Строительные работы стартовали в 2014 и продолжались более 5 лет. Назвать дом «уютным» сложно, но архитектор сумел наполнить его светом и воздухом. А холод бетона компенсирован теплотой сосновых полов и стеновых панелей. Интерьеры здесь наполнены десятками оригинальных дизайнерских деталей, и в целом выглядят одновременно артистично и в меру буржуазно.

Гостиная в “Доме Крота” после реновации. Фото: Ed Reeve

Дэвид Аджайе отказался от восстановления скатной крыши, заменив ее плоской со световыми окнами. Фото: Ed Reeve

Теплое дерево компенсирует холод бетона. Фото: Ed Reeve

Судя по интервью, которые Вебстер раздает журналистам, новый дом ей пришелся по душе. А его индивидуальность помогает Сью осознать собственную самодостаточность после разрыва с Тимом.

Несмотря на то, что Аджайе стал знаменитым благодаря своим общественным зданиям, библиотекам, музеям и мемориалам, он признается, что до сих пор испытывает влечение к сложным частным проектам и заказчикам, которым чуждо предубеждение. “Дом Крота” является предметом его гордости, поскольку успех реновации зависел от решения множества неординарных технических и интеллектуальных задач.

«Я очень заинтересован в клиентах, владеющих странными участками, строительство на которых связано с трудностями. Вот к таким проектам я стремлюсь», – говорит Аджайе.

А что же насчет еще одного особняка Аджайе в Хакни, “Затонувшего дома”, о котором мы упомянули в самом начале? Да, это еще один черный куб (на этот раз деревянный), частично погруженный в землю.

“Затонувший дом” спроектированный Аджайе для его друга фотографа Эда Рива. Фото: Ed Reeve

Терраса “Затонувшего дома”. Фото: Ed Reeve

Дэвид спроектировал его для архитектурного фотографа Эда Рива, с которым часто сотрудничает. Кстати, именно Рив и документировал весь процесс реновации “Дома Крота”. Ну а что, ему недалеко было ходить – на соседнюю улицу. Хакни-боро, по сути, большая деревня, здесь все рядом.