Архитектура будущего: идея vs технологии. Часть вторая

editor / Архитектура /
Напомним, что 4 и 5 октября в Киеве прошла международная конференция «Архитектура будущего», спикерами которой стали представители 12 стран. Каждый докладчик делился своим видением архитектуры в будущем и даже в какой‑то степени определил свою роль в стремительно развивающихся техногенных процессах. Основная тема обсуждения — каким при достижении пика технологий останется участие человека? И что должно быть приоритетным — человек для развития технологий или технологии, развивающие человека?

Спикеры конференции «Архитектура будущего» — это профессионалы, активно работающие с инновационными технологиями BIM, 3D, развивающие параметрическую архитектуру и придерживающиеся технологий устойчивого развития. И это именно те специалисты, для которых будущее в архитектуре началось уже сегодня.

 

Риад Жука, куратор Architecture of the Future

Риад Жука

PRAGMATIKA.MEDIA: Как куратор этого события, расскажите, какими были критерии отбора спикеров для столь масштабного ивента?

Р. Ж.: Мы делали это совместно с организаторами из украинской команды. Основная идея заключалась в том, чтобы пригласить спикеров-практиков и исследователей. Я благодарен остальной команде — они выполнили отличную работу, выбрав настоящих профессионалов, представляющих Украину.

P.M.: А как вы выбирали заглавные темы для каждой из панелей?

Р. Ж.: Это обобщающие темы, в рамках которых чаще всего поднимаются вопросы, имеющие значение для проектирования современных зданий. Не менее важны, например, конкуренция в проектировании, робототехника, 3D-печать, виртуальная и существующая реальности, а также моделирование информации о зданиях. Все это нужно для того, чтобы при создании объемной модели строения мы увидели, что учли каждый параметр и показатель. Также особенно важной является панель, посвященная устойчивой архитектуре. Ведь на сегодняшний день человечество сталкивается со множеством проблем — это и глобальное потепление, и вопросы разумного потребления ресурсов. И архитектору необходимо понимать, как реагировать на подобные вызовы времени.

Не думаю, что искусственный интеллект заместит человека в этой творческой профессии. Потому что у нас есть способность выбирать, основываясь на своем вкусе

P.M.: Как, по‑вашему, эти темы станут развиваться в будущем?

Р. Ж.: Я уверен, что все то, о чем говорили спикеры на конференции, станет нашей реальностью. Например, BIM-моделирование, когда вам полностью подвластен процесс — от идеи и до полного завершения строительства, воспроизведенный в цифровом виде. И это своего рода тренд, точно такой же, как ранее был трендом CAD. Мои родители архитекторы, и я помню, когда в ранние 90‑е, когда я был еще ребенком и бывал у них в офисе, там всюду стояли чертежные доски (смеется). А теперь те же пространства заполнены компьютерами, и такие изменения произошли буквально за 10 лет! И кто знает, возможно, в последующие 10 лет строительство зданий с помощью роботов тоже станет нормой или внедренные BIM-технологи станут чем‑то обыденным.

Основной ведущий мероприятия Риад Жука создавал диалог между спикерами и слушателями

P.M.: Не оставит ли прогресс людей без рабочих мест? Возможно, со временем такая профессия, как архитектор, перестанет существовать по причине того, что все будут создавать машины?

Р. Ж.: Не думаю, по крайней мере, не в ближайшем будущем. Уверен, что искусственный интеллект не заменит человека в этой творческой профессии. Потому что у нас, в отличие от искусственного интеллекта, есть способность выбирать, основываясь на своем вкусе, в зависимости от контекста и того, что больше подходит в определенном случае, а также с учетом социального и культурного аспектов. А все это очень трудно просчитать. Поэтому ответ очевиден: мы останемся в профессии.

 

Виталий Бойко, основатель архитектурного бюро Urban Experts

Виталий Бойко

Для Виталия Бойко является обязательным использование новейших технологий при проектировании, и эти стандарты, применяемые архитекторами по всему миру, должны стать и украинскими нормами.

PRAGMATIKA.MEDIA: В своей лекции вы говорили о будущем Киева. Для вас это вопрос личный?

В. Б.: Я живу в Киеве 20 лет. У меня трое детей, двое из которых живут в Киеве, как и моя жена и родители. Я очень люблю этот город и не собираюсь уезжать. Я хочу, чтобы он становился лучше.

Когда я рассказываю о потенциале Киева, мне мешают амбиции: долгое время я был совладельцем украинской консалтинговой компании, которая работала в тяжелой конкуренции со множеством международных организаций, существующих на рынке Украины. Мне приходилось все время бороться и доказывать, что украинцы не отсталые в своем развитии и могут оказывать профессиональные и качественные услуги на международном уровне. Вот эти амбиции оставили свой отпечаток — мне постоянно хочется доказывать, что Киев может создавать что‑то уникальное!

Технология BIM, которая работает в режиме 6D, для нас еще будущее. Мы сегодня на уровне осваивания технологии 3D

P.M.: Вам не показалось, что иностранные спикеры были удивлены ситуацией в нашей стране — при огромном ресурсе, наличии талантливых людей и желании жить в лучших условиях у нас не так много интересных объектов?

В. Б.: Я не могу судить о мнении спикеров, но мы работаем с иностранными партнерами и вот они отзываются о Киеве весьма неплохо. Более того, я сам был намного худшего мнения о нашей столице, пока не начал работать с партнерами со всего мира. У нас есть на что смотреть, и огромное количество иностранных туристов тому подтверждение. В Киеве есть своя «изюминка». Да, огромным ударом по реноме города остаются необлагороженные территории, которые мы называем советской застройкой, а также промзоны. Киев потерял некоторое количество лет в развитии, но по‑прежнему имеет шанс стать очень красивым городом.

Проект бюро Urban Experts & Leslie Jones Architecture для рекреационной зоны Wembley City, Лондон

P.M.: Ваше отношение к использованию новаторских технологий, которые были представлены на конференции?

В. Б.: Технология BIM, которая работает в режиме 6D, для нас еще будущее. Мы сегодня только на уровне осваивания технологии 3D. Трехмерное проектирование является обязательным, например, в Саудовской Аравии и Евросоюзе. BIM-проектирование работает в Беларуси, и, в принципе, это уже массовая технология в мире, ей нет альтернативы. Это как с кульманов перейти в AutoCAD. В Украине уже много специалистов работают с этими технологиями. В нашем архитектурном бюро все сотрудники осваивают новшества, но есть другие трудности, которые связаны не с программами. Дело в том, что в этой системе работают множество разных специалистов и есть проблемы с конструкторами. Их не так много. С инженерами уже полегче, а вот конструкторы — редкая и сложная профессия. Тяжело собрать команду профессионалов высокого уровня, каждый из которых имел бы большой опыт и работал с технологиями 3D.

Трехмерное проектирование является обязательным, например, в Саудовской Аравии и Евросоюзе. BIM-проектирование работает в Беларуси и, в принципе, это уже очень массовая технология в мире, ей нет альтернативы

Думаю, через пару лет, когда использование этих технологий станет стандартом, мы получим больше специалистов и проблема будет решена. Но хочу сказать, что качество работы наших специалистов ничем не хуже, чем у британцев, например. Конечно, с точки зрения концептуальной части и креатива есть еще отставание, поскольку у наших британских коллег мировой опыт. Но в плане детализации украинский архитектор не хуже британского. Вопрос только в том, что мы дешевле. И наше бюро имеет возможность предлагать британское качество по украинским ценам.

В концепции жилого комплекса бизнес-класса архитекторы Urban Experts & Leslie Jones Architecture реализовали идею «города в городе». Разработан проект самодостаточного района с продуманной инфраструктурой и комфортными условиями как для водителей авто, так и для пешеходов

Р. М.: Мы говорим о завтрашнем дне архитектуры, но скажите — а как бы вы оценили уровень подготовки студентов, будущих специалистов, которые пришли слушать лекции на конференцию?

В. Б.: Я не очень хорошо разглядел присутствующих в зале, но меня постоянно приглашают на студенческий архитектурный конкурс Steel Freedom — эти дети мне очень нравятся. Я хожу и «облизываюсь», глядя на их проекты. Опытные архитекторы, в том числе и мои сотрудники, которые имеют возможность общаться с международными партнерами, не всегда могут создавать такие смелые проекты, у них нет такой жажды знаний. Эти студенты — совершенно новое поколение, у которого не будет границ и «гирь на ногах» в виде постсоветского прошлого. Я все время хочу заполучить их в свою компанию. Могу точно сказать, что они и есть будущее архитектуры.

 

Халид Элашри, архитектурное бюро Foster + Partners, Великобритания 

Халид Элашри

PRAGMATIKA.MEDIA: Вы активно сотрудничаете с мировым научным сообществом. Такая практика приносит результаты?

Х. Э.: Мы сотрудничаем со множеством университетов по всему миру — они расположены и в Европе, и в США. Такие коллаборации рождают новые идеи, в которых мы изначально заинтересованы. Ученые исследуют для нас какие‑то нюансы, поэтому мы пытаемся поддерживать связи с большинством мировых исследовательских сообществ и привносить инновации в нашу архитектуру. Дело в том, что и архитектурные исследования могут касаться роботизации, искусственного интеллекта и других подобных тем.

Архитектор должен постоянно учитывать потребности людей и эволюционировать, ведь архитектура — это не константа

P.M.: Как вы считаете, архитектура будущего станет проще для архитекторов или же для людей?

Х. Э.: Думаю, она станет более утилитарной, и это будет своеобразный диалог относительно человеческих потребностей. Однозначно, проектирование и воплощение такой архитектуры — непростая задача, но ключевыми станут все же потребности ее пользователей, которые будут значительно отличаться от нынешних. Архитектор должен постоянно учитывать потребности людей и эволюционировать, ведь воплощение его работы — это не константа, которая просто существует сотни лет с неизменной функцией. Она постоянно меняется, и задача специалистов — выработать комплексные подходы, предусматривающие все аспекты для длительного жизненного цикла здания. Это не техническая работа по созданию чего‑то, что будет брошено на произвол судьбы. И вот в таком случае получится интересное, привлекательное здание, обитатели которого будут счастливы.

Внутренний двор в отремонтированном парижском здании XIX в. для Apple Champs-Elysеes от бюро Foster + Partners

 

Федерико Росси, директор Digital Architecture Robotic Lab, Великобритания

Федерико Росси

PRAGMATIKA.MEDIA: О чем ваш доклад?

Ф. Р.: Я рассказывал о робототехнике и о том, как создавать с помощью машин достаточно гибкий дизайн в архитектурных визуализациях. Естественно, не без человеческого творчества! И старался подчеркнуть, что машины не ограничивают нас, а наоборот — помогают.

P.M.: Как вы думаете, в будущем машины смогут создавать архитектуру самостоятельно?

Ф. Р.: Честно говоря, я не предвижу подобного сценария, потому что машины, которые мы сейчас используем, и те, что появятся в следующие 5—10 лет, будут сильно зависеть от человека. Если мы представим себе идеальный мир, где машины работают автономно, то, скорее всего, это будет мир кино.

Лаборатория цифровой архитектурной робототехники (DARLab) представляет собой исследовательскую платформу, которая способствует экспериментальному и междисциплинарному сотрудничеству между студентами, отраслевыми партнерами и научными сотрудниками

А на самом деле информационная модель BIM-проектирования может предполагать и такой сценарий развития. Специалисты хотят предвидеть каждую мелочь на любой из фаз строительства, создавая уникальное временное моделирование. Кстати, все, что существует сейчас, пришло к нам из 70‑х, и за эти 40 лет машины доказали свою эффективность. Правда, они работают все по той же логике, что и изначально. Поэтому, думаю, вскоре произойдет значительный прорыв в цифровых технологиях.

P.M.: Значит, люди всегда будут существовать в этой профессии?

Ф. Р.: Да, я уверен в этом. Невероятно трудно предугадать любой мельчайший сбой в процессах возведения здания. Существует множество нюансов и тонкостей, с которыми может справиться исключительно человек.

Если мы представим себе идеальный мир, где машины работают автономно, то, скорее всего, это будет мир кино

P.M.: По вашему мнению, как это все повлияет на архитектуру в будущем?

Ф. Р.: Повлияет и в хорошую, и в плохую сторону. Если рассматривать положительные стороны таких процессов, то стоит отметить, что все это должно оптимизировать нашу деятельность. У нас сразу будет в наличии базовая параметрическая информация о строительной площадке, локации, погоде, строительных материалах, стоимости оплаты труда, доставке и еще многих аспектах, которые формируют цену. Но в то же время это все станет «давить» на архитектуру и подразумевать ограничение языка архитектурной выразительности. Также существует риск, что некоторые практические задачи смогут усиливать потребность в следовании лишь тому, что предлагает специалисту определенный софт.

 

Александр Кучерявый, архитектор, основатель Active House Academy

Александр Кучерявый

PRAGMATIKA.MEDIA:  Рады, что ты с нами на этой конференции. Твоя тема лекции?

А. К.: «Sustainism. Как начать прямо сейчас?».

P.M.: И как же?

А. К.: Нужно просто начать. Я расскажу, как получилось у меня: белорус, приехавший в Киев, за два года реализовал дом, который признала Европа. Проект полностью соответствует требованиям устойчивого развития. Если получилось у меня, то, уважаемые коллеги, что мешает вам? И этим опытом я готов делиться.

P.M.: Может, тебе просто повезло?

А. К.: Произошедшее один раз не факт, что повторится снова. Но если это произошло дважды — уже тенденция. Первый такой дом я построил в Беларуси, он уже прошел 5‑й отопительный сезон, и все показатели по комфорту проживания, энергосбережению и экологичности совпадают с моими проектными расчетами.

Мы, архитекторы, должны помнить, что строим для людей — с минимальными затратами любых ресурсов и максимальным эффектом

P.M.: Почему ты не продолжил строить активные дома в Беларуси?

А. К.: Вопрос в стоимости газа — там он в пять раз дешевле. Я занимаюсь энергоэффективной архитектурой, а Родине пока еще такие проекты не очень нужны. Пока… В Украине же мне не надо объяснять клиенту, зачем ему нужен тепловой насос, утепление в 30 см и вентиляция с рекуперацией — это базовая комплектация проекта. Но и в Беларуси коллеги делают успехи в этом направлении, однако в украинских реалиях я более востребован.

P.M.: Твое мнение: за чем будущее архитектуры?

А. К.: За устойчивым развитием. За сохранением возможностей для будущих поколений удовлетворять свои потребности так, как это делаем мы сегодня. Проблема в том, что будущих поколений уже может и не быть. Мы, архитекторы, должны помнить, что строим для людей — с минимальными затратами любых ресурсов и максимальным эффектом. Do more with less — главный слоган эпохи Sustainism’а. Минимум затрат — максимум эффективности. И эта эпоха уже насупила. Со своими целями, ценностями и проблемами, которые надо решать.

Концепция устойчивого развития должна применяться при планировании различных объектов

P.M.: Ты представил на конференции концепцию активного дома. Это твое видение максимальной экономии и эффективности?

А. К.: Да, при проектировании я использую международную рейтинговую систему, которая учитывает 9 параметров в области комфорта проживания, энергосбережения и воздействия на окружающую среду. За полчаса общения с клиентом или коллегами становится понятно, куда и даже как мы будем двигаться. Задача активного дома — обеспечить человеку долгую и счастливую жизнь, выработать энергии больше, чем было потрачено на его создание и эксплуатацию, тем самым вернуть природе «кредит», который мы взяли в самом начале.

Do more with less — главный слоган эпохи SUSTAINISM’А

P.M.: Ты чувствуешь изменения в ментальности украинцев — мы уже начинаем понимать преимущества активных домов?

А. К.: Изменения произошли, но пока только в плане использования новых энергосберегающих технологий. Но нам нужно меняться активней и прямо сейчас. Иначе что? Правильно. Мы все умрем. Шучу. Но без работы точно кто‑то останется. Нужен комплексный подход, где точно понятны цели и средства их достижения.

OptimaHouse — это первый серийный энергоэффективный дом для Украины, созданный на основе европейских концепций «Мультикомфортный дом» и «Активный дом», специально адаптированный для украинского рынка

 

P.M.: Мы сегодня наблюдаем, как у нас формируется урбанистическое полотно — это чаще всего хаотичная и несогласованная застройка зеленых зон. Как думаешь, в будущем такой подход изменится?

А. К.: Глобализация неизбежна, и рано или поздно мы придем к параметрическому анализу. То есть сядем и посчитаем, что если в Киеве не высадить определенного количества зелени, то все начнут болеть определенными болезнями с определенной периодичностью. Такая статистика уже появляется, и я ее делюсь у себя в Facebook. Постоянно публикую данные по загрязнениям в Европе. На самом деле ситуация чудовищная. Мы исчерпали ресурс полутора планет, забрав его у будущих поколений. Нам, архитекторам, от которых зависит будущее, пора перестать думать о своем эго, о своем «я так вижу» и узком контексте — мы должны думать о человеке. О том, как сегодня ему жить в здании дольше и быть здоровее, при этом минимально расходуя ресурсы.

Архитекторы будущего должны заботиться в первую очередь о людях и окружающей среде. Такие архитекторы сегодня очень нужны. Иначе? Сами знаете что будет.

 

Ян Никкер, партнер MVRDV, Голландия

Ян Никкер

PRAGMATIKA.MEDIA: В своем докладе вы рассказываете о концепции устойчивого развития. Как это влияет на архитектуру будущего?

Я. Н.: Я думаю, что в наши дни понятие устойчивого развития превратилось в отдельную категорию, потому что люди получают все больше и больше предупреждений от природы и окружающей среды. Высока вероятность, что климат изменится кардинальным образом, города станут непригодными для жизни, а некоторые, такие как Майами, вообще перестанут существовать. И строительная индустрия несет порядка 30 % ответственности за негативное влияние на климат. Поэтому, думаю, архитекторы должны понимать это и ответственно относиться к своим решениям: мы должны создавать что‑то лучшее, быть профессионалами, которые решают эти проблемы, вместо того, чтобы мыслить локально и создавать здания, которые принесут планете вред. Зачем далеко ходить: здание, в котором мы сейчас находимся (Design Arena. — Прим. ред.) — да, оно милое, но поглощает колоссальные ресурсы и излучает много тепла. В будущем мы должны научиться решать такие проблемы, используя возобновляемую энергию и природные материалы, создавая города, которые не наносят урон экологии.

Города должны быть зелеными, дружественными для людей и главное — не загрязненными

P.M.: А что бюро MVRDV делает для того, чтобы уже сегодня решать эти проблемы?

Я. Н.: Мы буквально недавно открыли департамент, отвечающий за sustainability. Так что больше не будем заниматься подобными проектами от случая к случаю, а каждый из наших объектов станет разрабатываться с учетом устойчивых аспектов. Кроме того, большинство наших зданий отмечены сертификатами энергоэффективности. Но и на этом мы не останавливаемся — беремся за масштабные урбанистические проекты, в которых пытаемся подтолкнуть людей к меньшему использованию частных автомобилей, и более широкому — регулярного общественного транспорта. Подобный подход делает город более комфортным для пешеходов, а также более экологичным.

P.M.: У нас с этим определенные проблемы. Расскажите, как вы в Голландии стимулируете людей использовать меньше машин?

Я. Н.: В первую очередь у нас превосходная топография — Голландия абсолютно плоская и потому здесь популярны велосипеды. На долю использования их в качестве транспортного средства приходится около 30 %. Но наши власти считают, что этого недостаточно и делают все, чтобы еще больше людей пересели на велосипеды. Кроме того, 70—80 % машин передвигаются на абсолютно незначительные дистанции — до 5 км, что вполне можно сделать и на велосипеде. Но, само собой, голландцы очень любят и ценят комфорт, и задача архитектора здесь — усложнить водителям путь, по которому они следуют. Мы уменьшаем количество парковок, делаем их путь менее удобным — например, по пешеходной зоне от дома вам придется преодолеть около 2 км до общественной парковки за вашим авто. И пока вы будете это делать, задумаетесь: может, стоит вообще убрать автомобили из городов?

Футуристическая библиотека Binhai от голландского бюро MVRDV в китайском городе Тяньцзинь

P.M.: Это своего рода Ecological Thinking. У вас есть уже реализованные проекты районов или, возможно, вы применяли подобные экопринципы к генеральным планам городов?

Я. Н.: Да, конечно. Некоторое время назад французский президент Николя Саркози пригласил наше бюро к участию в конференции по климату в Париже, целью которой было превращение столицы Франции в город типа «пост-Киото» — более социально комфортный и устойчивый. И с тех пор мы работаем с подобными проектами, в том числе и с новым парижским муниципалитетом, который очень предан идее формирования устойчивого и комфортного города. И наш главный совет для местных властей звучал как «старайтесь удержать размер города в разумных пределах». То есть используйте максимум пространства внутри существующего полотна, уплотняйте кварталы, стройте больше социальных домов, на крышах которых предусматривайте озеленение и небольшие участки с растениями. Так вы сможете уменьшить транспортную загрузку и вернуть природу в город, а также не использовать земли по периметру, предназначенные для сельскохозяйственных работ.

Мы беремся за масштабные урбанистические проекты, в которых пытаемся подтолкнуть людей к меньшему использованию частных автомобилей

P.M.: Вы уже успели посмотреть Киев?

Я. Н.: Немного. Стоит отметить: это хорошо, что вы строите много жилых комплексов, которые достаточно высоки и обеспечивают довольно плотную застройку. Я думаю, ваша плотность застройки лишь немногим отличается от качественной и действительно хорошей. Мне встретились в Киеве всего несколько башен, которые вызывают вопросы — здания, напоминающие клетки для кроликов. Я уверен, что такие комплексы необходимо окружать качественной и комфортной средой, привлекательной, сомасштабной человеку, зеленой и дружественной.

P.M.: О, отличные рекомендации для наших архитекторов!

Я. Н.: (Смеется) Скорее, для города в целом, потому что конкретный архитектор едва ли окажет сколько‑нибудь заметное влияние на подобные вещи. А вот городские власти эту возможность имеют и обязаны регулировать подобные аспекты в урбанистическом полотне. У них должен быть ясный вектор развития полиса и видение того, как должно все быть. Потому что города должны быть зелеными, дружественными для людей и главное — не загрязненными. И если власть примет такую позицию, то люди поддержат ее и будут работать в этом направлении.

P.M.: А что MVRDV будут строить через 10 лет? Давайте пофантазируем.

Я. Н.: Я надеюсь, что мы станем строить настоящие вертикальные города, где в одном здании будет целый комплекс, вмещающий в себя окрестность целого района — парк, школу, развлечения, офисы, жилье. Там будут настоящие парки, где вы сможете выгулять собаку, правда, на 20‑м этаже. И, может, там же будут «загородные дома», в этих полноценных парках. Одним словом, полноценный город. Мы уже работаем над такими проектами, которые, возможно, через 5—10 лет станут абсолютно реальными.

 

Гарри Иббс, Head of BIM, бюро Zaha Hadid Architects, Великобритания

Гарри Иббс

PRAGMATIKA.MEDIA: Как BIM-технологии станут развиваться в будущем и как это может повлиять на архитектуру?

Г. И.: На своей панели я рассказывал о BIM-проектировании и технологиях, которые позволяют снизить стоимость и сократить время проектирования. Я считаю, это станет полноценной частью архитектуры. Сегодня мы в начале пути, когда что‑то новое пытается вытеснить применение традиционных технологий. И мы видим, как диджитализация распространяется во всех сферах — юридической, финансовой, медицинской и промышленной. Видим, как это дополняет все ранее существовавшие процессы.

Машины дадут нам возможность освободить больше времени и проводить его с умом

P.M.: Кстати, вы никогда не задумывались над тем, что объекты, созданные Захой Хадид, являют собой совершенно новый стиль? Как модернизм в ХХ веке. Вы никогда не думали о таком определении, как «захаизм»?

Г. И.: У нас уникальная проектная практика. Путь Захи Хадид отличается от какого‑то другого, и теперь мы располагаем ее наследием, которое было актуально раньше, актуально сейчас и завтра тоже будет таким же. А по поводу нового определения, то лучше спросите об этом у Патрика Шумахера (улыбается).

Бюро Zaha Hadid Architects выиграла конкурс проектов моста через реку Даньшуй в Тайбэе, Тайвань

P.M.: Что, по вашему мнению, будет происходить в сфере архитектуры в будущем?

Г. И.: Не думаю, что архитектура в будущем решит какие‑то глобальные проблемы — для этого существуют иные способы, например, переговоры между лидерами. Я скорее склоняюсь ко мнению Захи. Она наблюдала за тем, что происходит в авиастроении, в автомобилестроении, чем занимается промышленность — на протяжении последних 30 лет везде используются цифровые технологии. Поэтому нам есть у кого поучиться, проследить прогресс, оценить ошибки и успехи. И это гораздо лучше, чем сидеть в изоляции исключительно в своей сфере и пытаться заново изобрести велосипед. Мы должны наблюдать, перенимать опыт, анализировать и поддаваться влиянию.

Я считаю, BIM-проектирование станет полноценной частью архитектуры

P.M.: BIM-специалисты и дизайнеры — кто у кого учится?

Г. И.: Я не рассматриваю диджитализм как дизайн и оставляю эту стадию проектирования дизайнерам. Моя работа заключается в том, чтобы помогать архитекторам трансформировать нашу реальность в цифровую. Но на самом деле очень интересно наблюдать, как именно они это делают, и переводить их выразительные приемы на язык архитектуры и строительства.

Архитектура Zaha Hadid — это тонкая грань между современностью и будущим

P.M.: Как вы думаете, в конечном итоге смогут ли программы и машины вытеснить человека из профессии?

Г. И.: Нет. Я думаю, что подобное предположение относится к человеческим страхам. Просто мы боимся этого. На самом же деле машины дадут нам возможность освободить больше времени и проводить его с умом. И я уверен, что сформируется ряд новых околопромышленных компаний и мы начнем создавать более качественные проекты и города, которые будут в разы лучше существующих. И уж никак нажатие кнопки не вытеснит человека из профессии, а скорее наоборот — автоматизирует настоящие и реальные задачи и итерации определенных действий. И это даже не будущее — все уже происходит именно сейчас. Мы должны научиться делиться опытом с миром, общаться, создавать коллаборации. Почему‑то они вызывают опасения не только у архитекторов, но и у обычных людей — очень жаль!

BIM-проектирование позволяет увидеть не только визуализацию будущего объекта, но и оценить возможные проблемы

P.M.: Вы видите будущее в мультиколлаборации?

Г. И.: Да. Посмотрите на технологии — они сейчас суперразвиты во многом благодаря взаимодействию разных специалистов. Существуют целые технологические хабы — и это именно то, к чему мы должны прийти.

Благодаря современным технологиям архитектор держит полный контроль над всеми процессами

 

 

Збигнев Чаевски, партнер BuroHappold Engineering, Германия

Збигнев Чаевски

PRAGMATIKA.MEDIA: Какова тема вашего доклада?

З. Ч.: На конференции я рассказал о положительном влиянии культурных проектов на урбанистическую среду. И затронул эту тему в блоке презентаций, посвященных урбанистическому развитию, жизни, работе, балансу между жилыми и коммерческими пространствами — культурный аспект во всех случаях является очень важным.

Из-за отсутствия в Украине стратегического планирования вы можете утратить саму возможность формировать качественную урбанистическую среду

P.M.: Как подобные исследования повлияют на архитектуру в будущем?

З. Ч.: Культурные проекты кардинально отличаются от коммерческих. Они напрямую не приносят застройщику денег и нацелены на достижение совершенно иного результата. Довольно часто они формируют новую базу или платформу, новый пункт назначения и именно так влияют на перемены в урбанистике. Они также побуждают общество к творчеству, развивая его, — а это ценности, которых трудно достичь с помощью прямых финансовых вливаний. И в долгосрочной перспективе подобные вещи очень важны для общества. Об этом нельзя забывать.

Новый научно-технический комплекс станет важным дополнением Гарварда, проект BuroHappold Engineering.
Источник изображения: Benhnish Architekten

P.M.: Как вы думаете, будут ли девелоперы, преследующие коммерческие цели, использовать культурные проекты в своих интересах?

З. Ч.: Я как раз демонстрировал несколько слайдов со снимками территорий, которые полностью изменились благодаря таким проектам. Зачастую подобный подход становится триггером для перемен в окружающей застройке, поднимая стоимость цены на землю, улучшая инфраструктуру, делая район более привлекательным. Это не вопрос исключительно жилых комплексов или офисов и возникновения вокруг них зон для приятного времяпровождения. Речь, скорее, о том, чтобы создать «место назначения», пространство, где люди будут чувствовать себя счастливыми, и которое может вдохновлять их.

Люди нуждаются в куда более глобальных перспективах, чем планирование на пару лет вперед

Такой подход можно поддержать постройкой культурного учреждения, несколькими точечными развлекательными локациями — это превратит пространство в своеобразную зону притяжения для многих людей. Если бы застройщики рассматривали проекты с этой точки зрения, то совместно с городскими властями они могли бы создавать места, где большинство горожан хотели бы проводить свое свободное время. А вслед за этим откроются новые возможности для реализации коммерческой застройки.

P.M.: Недавно в Киеве состоялась лекция Даниэля Кампо, где он рассказывал о подобных кейсах на примере Детройта и других постиндустриальных американских городов. А как в вашей стране власти смотрят на такие проекты? В Украине их низовая ревитализация затруднена, потому что все территории являются чьей‑то частной собственностью.

З. Ч.: Отличный вопрос. Я помню, когда началась активная застройка Варшавы. И было несколько девелоперов, которые строили исключительно на собственных земельных участках. Вместе с тем в Варшаве действовал утвержденный генеральный план, и городские власти запланировали курс устойчивого развития города — они понимали, что могут столкнуться с проблемой инфраструктурного характера, когда в одном месте вырастут сотни жилых домов и не будет, например, ни одной школы. Да, апартаменты могут быть комфортными, со впечатляющими видами из окон, но как вид из окна исправит проблему дефицита услуг, необходимых человеку для полноценного существования в городской среде? И еще более того — если в Украине полностью отсутствует стратегическое планирование, вы можете утратить саму возможность формировать качественную среду. Я помню, в Варшаве возник острый вопрос непродуманной застройки, неверного инвестирования и нелогичного планирования, но власти вовремя решили эти проблемы. Сегодня культурные зоны являются очень важными и занимают свое место в городском полотне. Я искренне желаю, чтобы Киев пошел по такому же пути и перенял этот опыт. Мы осознали свои ошибки и не хотели бы, чтобы кто‑то повторял их. Мне очень понравился Киев — у вас выразительная топография, невероятно живописная река. Можно провести еще много параллелей с Варшавой. У вас мощный потенциал и вы должны им пользоваться! Только необходимо переосмыслить ситуацию, несмотря на то что с политической точки зрения, все кажется очень сложным, — я уверен, со временем у вас все получится! Люди нуждаются в более глобальных перспективах, чем планирование на пару лет вперед.

BuroHappold Engineering присоединилась к команде проектировщиков ELEPHANT PARK в Лондоне для разработки постоянных и промежуточных парковых зон. ELEPHANT PARK, Лондон

 

Текст: Юлия Шемякова