Архитектор и ландшафтник: игра в 4 руки

Ирина Исаченко / Ландшафт /
Архитектура будущего — зеленого цвета. И дело не только в том, что парадигма неуклонно сдвигается в сторону устойчивого развития. Сегодня ни один архитектурный проект не может быть реализован в отрыве от проектирования среды. Людмила Белодед, ландшафтный дизайнер, директор и основатель бюро Beloded Landscaping, в рубрике «Ликбез» рассказывает об условиях успешной коммуникации между архитектором и ландшафтным дизайнером.

Частный сад, с. Новоселки, Киевская обл. Beloded Landscaping, 2015—2017 гг.

Наличие «зеленой оправы» вокруг объекта архитектуры сегодня принципиально. Иначе этот проект не примут прежде всего жители города — а ведь мы работаем для них, не правда ли? Так в Европе. И в Украине тоже. Поэтому сегодня мы говорим не просто о желательной коллаборации архитектора и ландшафтного архитектора, а о неизбежном и тесном партнерстве, которое открывает перед каждым новые горизонты и источники вдохновения. И сразу возникает вопрос: кто ведущий, а кто ведомый, насколько равноправны роли в тандеме архитектора и ландшафтного дизайнера (хотя это не совсем корректное название, в Европе, к примеру, ландшафтник — это тоже архитектор)? Безусловно, лучшая ситуация, когда это участие равноценное и равноправное. Не зря же в паспортах крупных иконических проектов мы все чаще встречаем не только имя архитектора, а и автора ландшафтной среды. Но, конечно, автором идеи, проекта всегда является архитектор.

Наличие «зеленой оправы» вокруг объекта архитектуры принципиально, иначе проект не примут

Главное условие взаимовыгодного сотрудничества и успеха будущего проекта — прежде всего соответствующий уровень профессионализма, доверия и взаимного уважения. Когда архитектор с достаточным опытом, установивший себе высокую планку, может быть уверен, что ландшафтный архитектор не испортит его проект. И бесконечно важно, буквально бесценно, когда архитектор обращается за консультацией еще на предпроектном этапе, на этапе оценки участка. Предпроектная экспертиза, анализ территории, который проведет специалист по ландшафтам, может исключить массу проблем в будущем.

Частный сад, с. Новоселки, Киевская обл. Beloded Landscaping, 2015—2017 гг.

Обычно к ландшафтному дизайнеру обращаются только перед сдачей объекта, и это печально. Архитектор уже запроектировал сад вокруг здания, а растения, которые по замыслу архитектора должны были бы сформировать этот сад, не соответствуют почвенным или гидрогеологическим условиям. И это обстоятельство заставляет в корне менять зеленое оформление. Ситуация, безусловно, не безнадежна, ведь есть растения, которые прекрасно чувствуют себя в особенных условиях — например, на прибрежных участках водоемов, кроме традиционных ив, особенно декоративные метасеквойя или таксодиум (болотный кипарис), но эти растения мало знакомы украинским специалистам, их нет в справочниках, которыми пользуются наши озеленители… Или может возникнуть такая ситуация, что «посадка» дома на участке с крутым рельефом не учитывает потенциальные возможности организации зеленого пространства.

MFO-Park — общественный парк в квартале Oerlikon, Цюрих, Швейцария. Проект ландшафтной студии Raderschall. Фото: Roland Fischer. Источник фото: Wikimedia Commons

Часто на этапе концептуального проектирования благоустройства и озеленения территории мы сталкиваемся с проблемами некорректных отметок фундамента, наружных сетей, техническими проблемами посадки деревьев на крутых склонах, и это неизбежно приведет к проблемам с ливневыми водами, с грунтами. Именно ландшафтный архитектор может оценить перспективу, увидеть в пейзаже какие-то акценты, привязки, которые можно использовать для поддержания идеи, или, напротив, сразу скажет, что задуманное невозможно реализовать и надо искать другой подход.

Предпроектная экспертиза, которую проведет специалист по ландшафтам, может исключить массу проблем в будущем

Когда речь идет о ревитализации постиндустриальных пространств, консультация ландшафтного архитектора с его академическими знаниями почв, микроусловий, знанием эндемиков и свойств конкретного биотопа, пониманием, где и какие акценты возможно расставить, — совершенно бесценна для успеха проекта. Иногда зеленая архитектура становится скелетом, основой дизайна. Как, например, в MFO Park, спроектированном швейцарским бюро Raderschall Architekten.

MFO-Park — общественный парк в квартале Oerlikon, Цюрих, Швейцария. Проект ландшафтной студии Raderschall. Фото: Roland Fischer. Источник фото: Wikimedia Commons

Простые решения в микроклимате жилых кварталов

Когда проект — это не одно здание, а целый жилой квартал, то ландшафтный архитектор будет работать, учитывая еще и микроусловия. Деревья, высаженные между зданиями и трассой, могут играть роль шумо-ветро-пылеизолирующего экрана, а внутридворовые пространства имеют собственный микроклимат, чаще всего идеальный для растений: ниже ветровая нагрузка, свой уровень влажности, инсоляция обычно достаточная, ведь архитектор просчитывает ее заранее. Конечно, все эти условия мы изучаем, проводя геоботаническое исследование. И все чаще архитекторы и девелоперы рассматривают зеленое пространство как территорию для социально-планировочных решений.

Контейнерные огороды для жителей. Проект компании Studio Vulkan, Цюрих, Швейцария. Фото: Людмила Белодед

К примеру, при ревитализации промзоны в западном районе Цюриха проектировщики компании Studio Vulkan предусмотрели для жителей новых домов маленькие личные огородики в аккуратных контейнерах. Во-первых, эти сундучки с зеленью очень живописно выглядят и являются частью дизайна, а во-вторых, это место для творческой реализации. Каждый из жильцов выращивает что-то особенное в своем контейнере и рад продемонстрировать результаты своего труда соседям. Особенно увлечены этим процессом дети: маленькие городские огородики для них — масштабное поле ботанических экспериментов.

Зачастую успешные ландшафтные решения просты и лежат на поверхности

Архитекторы сразу спланировали площадки и для активного отдыха, и для рекреации. Рядом с детскими игровыми — площадки для отдыха взрослых со столами и встроенными барбекю. Взрослые приходят, накрывают стол, жарят мясо, при этом не теряя из виду играющих детей. И даже конструкции бетонных подпорных стенок сами являются элементами ландшафта — они лишены острых углов, в них вмонтированы горки, песочницы. При этом песочницы — с подводом воды, ведь дети обожают строить песочные замки. Все это — одновременно декоративная «изюминка» жилого проекта и аргумент в пользу привлекательности жилого комплекса при продаже квартир.

The High Line – парк, спроектированный Питом Удольфом на месте железнодорожной ветки в Нью-Йорке. Источник фото: Acroterion/ Wikimedia Commons

Зачастую все эти ландшафтные решения простые и, что называется, лежат на поверхности. Аманда М. Бурден, которая возглавляла New York City Planning Department c 2002 по 2013 гг. и занималась ре-зонированием Большого Яблока, говорит, что гуляла по улицам и выясняла, каких изменений хочется жителям, чего им не хватает для комфортной жизни, что их раздражает. К примеру, узнала даже о такой, вроде бы незначительной детали, как некомфортный наклон спинок скамеек, на которых отдыхали люди. И результат таких полевых исследований — глобальные проекты вроде High Line Park, который стал иконическим примером садов новой волны.
Но для реализации самых простых решений чаще всего необходимо предусмотреть их на уровне создания проекта. Те же песочницы с подведенной водой от Studio Vulkan меня подкупили. Это же так просто — заранее предусмотреть инженерное решение для ручейков воды к песочницам и подарить детворе множество сценариев для игр с песком и водой.

Нас всех испортил дачный вопрос

Архитектор, который умеет сформулировать свое пожелание относительно будущего озеленения, пока еще редкость. Чаще всего заказ звучит формально: пусть будет красиво и эффектно. Никаких конкретных, сужающих пожеланий обычно не звучит. Чаще мы слышим фразу «чтобы не ухаживать». Но особенность живой, зеленой архитектуры в том, что уход в любом случае необходим. И даже для самого «легкого» сада необходима агротехническая карта обслуживания. Она составляется на каждую зеленую зону — агрономом, агротехником, почвоведом, биологом — в виде алгоритмов мероприятий по уходу. Такая карта всегда индивидуальна для каждого проекта.

Для каждого сада необходима агротехническая карта обслуживания

Если речь идет о регулярных садах, — а такие заказы поступают, когда дело касается реставрации исторических зданий и реконструкции исторических ландшафтов, — то уход за ними настолько трудоемок, что архитектор должен учитывать, что в дальнейшем без профессионального садовника не обойтись. Иначе сад, как произведение искусства, погибнет.
В общемировой практике — идет ли речь о Версале или о High Line Park — ведущий садовник строит планы на много лет вперед. Он знает, что какие-то растения в определенное время неизбежно придут в негодность и их надо будет заменить. К примеру, на одном из семинаров в Германии докладчик рассказывал нам, что в питомнике они заранее стригут топиарные формы для призамкового сада, чтобы использовать их через 8 лет.

Частный сад, с. Подгорцы, Киевская обл. Beloded Landscaping, 2015—2017 гг.

Наши архитекторы — жертвы отечественных стереотипов, как и люди, которые самостоятельно пытаются заниматься ландшафтным строительством. Института садовников (не образовательного учреждения, а сообщества) в СССР просто не существовало. Ассортимент растений, которыми оперировали генпланисты, был очень скудным. Отсюда стереотип о низкой квалификации сотрудников зеленстроев и столь же низкий уровень оплаты их труда. За рубежом «звездные» авторы ландшафтной части проектов очень часто представляются садовниками. У нас же работу садовников даже не видно, пока растения живут. О садовнике, вернее, его отсутствии, вспоминают, когда сады гибнут.

Необходимо разграничивать ответственность архитектора и ландшафтного проектировщика

И хорошо еще, если архитектор просит спроектировать сад, за которым не надо ухаживать, но мы сталкивались с тем, что люди совершенно серьезно предлагали: «А зачем нам ехать в питомник, давайте выедем за город и где-нибудь накопаем?». Поэтому мнение о том, что озеленение просто и дешево — это трагическое наследие прошлого. Перефразируя Булгакова, можно сказать, что всех испортил дачный вопрос. Большинство из нас высаживали растения на дачах, те приживались или умирали, мы не считали время, затраченное на уход за ними, и главным для нас был бюджет. Мы стремились не потратить лишнего для проведения оросительной системы — можно ведь и с лейкой побегать. И не покупать растение в питомнике, а взять рассаду у соседа.

Музей деревьев Enea Baummuseum, созданный ландшафтной студией Enea Landscape Architecture, Рапперсвиль, Швейцария. Фото: Людмила Белодед

Нам необходимо привыкать разграничивать зоны ответственности архитектора и ландшафтного проектировщика. Как я не могу и не должна вникать в детали процесса архитектурного или инженерного проектирования, так же и архитектор не должен знать всех нюансов нашей работы — как правильно высаживать растения, каков объем посадочных мест, сколько туда должно войти свежего плодородного грунта и так далее. За рубежом архитектор не вторгается на территорию садовника, признавая его профессионализм. Повторю, садовник — это одновременно архитектор и дизайнер, он не только многое знает об агротехнике, он работает с растениями как с объектами.

Качество растений — маркер статусности

Сейчас появляется все больше архитекторов, которые понимают, что качественное озеленение стоит денег. Самим проектом, его реализацией и уходом за зеленой архитектурой должны заниматься профессионалы. В этом нет ничего нового — мы просто приближаемся к здоровому подходу. Мы догоняем то, что давно является очевидным в более развитых странах. Но, конечно, чаще приходится объяснять, что даже «сады новой волны» Пита Удольфа с многолетниками и травами хоть и считаются садами легкого ухода, но характеризуются рядом особенностей, которые необходимо учитывать.
Заказчик должен понимать, что злаки осенью меняют цвет, листва многолетников отмирает на зиму, растения сорничают — сбрасывают семена, активно размножаются, и если не контролировать естественное состояние сада, он быстро потеряет свой вид. Весь этот эффектный естественный хаос — на самом деле результат сложного планирования, где есть вертикальные, цветовые акценты. Поэтому и создание зеленой зоны «а-ля Пит Удольф» будет недешевым удовольствием.

Практически любой европеец отличит дорогое растение от бюджетного

Зеленая архитектура может подчеркнуть статусность объекта и даже задать уровень общения. Зеленые патио, сады на крыше или оранжереи часто используются как комнаты для переговоров. И их оформление, качество растений — это тоже маркер успешности. Практически любой европеец отличит дорогое растение от бюджетного. Так же, как и качество архитектуры. И растения, использованные в проекте, тоже задают планку.

Растения как источник вдохновения архитектора

Очень часто архитектор едет в питомник, чтобы участвовать в выборе растений. Одна из самых успешных ландшафтных компаний в Европе Enea Landscape Architecture создала недалеко от озера Цюрих музей деревьев под открытым небом — Enea Baummuseum. Там собрана коллекция уникальных деревьев с необычными кронами и стволами. Музей деревьев — это шоу, и визит туда заряжает, архитектор выходит переполненный новыми идеями. Также и посещение питомника — заряжает идеями. Иногда архитектор, увидев необычную форму растения, уже учитывает его в проекте как акцент.

Музей деревьев Enea Baummuseum, созданный ландшафтной студией Enea Landscape Architecture, Рапперсвиль, Швейцария. Фото: Людмила Белодед

Да, все утверждается, обсуждается, и последнее слово, как и у нас, всегда за инвестором. Но там нет такого разрыва в стоимости услуг и растений. В европейских питомниках растения ценятся примерно одинаково — стоимость определяется возрастом и обхватом ствола. И там невозможны тендеры, как в Украине, на которых внезапно появляется «равноценное предложение» с прайсом на 30—40% ниже. Такое невозможно. Не может сосна, выращенная по технологии, особым образом сформированная и шесть раз пересаженная, с обхватом 50—60 см, стоить дешевле 3,5—4 тыс. евро. Конкуренция должна быть добросовестной.

Растения и пейзажи вдохновляют архитектора, а объекты архитектуры дарят вдохновение ландшафтнику

И так же, как растения и пейзажи вдохновляют архитектора, объекты архитектуры вдохновляют ландшафтника. И проект тоже работает как триггер, запуская в воображении цепочку образов. Для меня лично чем сложнее задача, тем она интереснее. Когда мы говорим об архитектуре будущего, то для меня очевидны масштабные перспективы, которые создает коллаборация между архитектором и ландшафтным проектировщиком, и коммуникация, основанная на доверии, прозрачности и взаимном признании.

Частный сад, с. Подгорцы, Киевская обл. Beloded Landscaping, 2015—2017 гг.

И конечно, это возможно, только если ландшафтники, как и архитекторы, будут постоянно совершенствоваться, повышать свой профессиональный уровень. Ведь, к примеру, в Европе, передавая мастер-план, архитектор лишь определяет основные направления — тут блочная посадка, здесь криволинейный массив, здесь, к примеру, нужен акцент, яркое дерево с красивой корой. И ландшафтному проектировщику уже достаточно этих вводных для дальнейшей работы. Неизбежно эта модель взаимодействия будет принята и в Украине.