Андрей Мороз: Сердцем Украины может стать каждый

/ Арт /

Почему в одном случае то, что называют искусством, вызывает в нас сильную волну эмоций, а в другом — видится, как результат формального и карикатурного метода? Архитектура умеет говорить о непростых и даже трагических вещах, но архитектура эмпатийная, выразительная, чувственная. Какими средствами достигается такая форма? Особенно остро эта тема звучит в контексте создания памятников и мемориальных комплексов, ведь здесь появляется ответственная задача — сделать так, чтобы камни заговорили. Заговорили об истории отдельных героев, о судьбе целых поколений, о культуре и ценностях нации. Как? 

В беседе с архитектором, автором монументального арт-объекта «Сердце Украины» Андреем Морозом — исчерпывающий ответ на этот вопрос. Его рассуждения о поиске образов, авторском почерке и национальной идентичности, тесной взаимосвязи между создающим и смотрящим показались нам настолько глубокими, искренними и личными, что мы изменили традиционный формат подачи интервью, оставив лишь ювелирное редакционное вмешательство в философско-литературное полотно Андрея. Теперь делимся с вами.

Андрей Мороз, архитектор, учредитель OZart Architects. Фото: Сергей Савченко

Об авторской и национальной идентичности, о роли заказчика, о поддержке и преемственности в архитектуре

Гениальный Иван Леонидов [ (1902–1959), советский архитектор, представитель конструктивизма] мог позволить себе творить без надежды на широкое признание. Он фантазировал «в стол», что в ситуации современной Украины представляется нереальным в силу полной зависимости архитектора. Проблема «входа на рынок» актуальна для всех, даже для гениев. И замечательно, если у таланта появляется покровитель, а еще лучше — покровители: эстетические, политические, которые находятся «на одной волне».

Конструктивистская архитектура фурором, произведенным на выставке в Париже 1925 г., обязана не только [Константину] Мельникову (1890–1974, архитектор, один из лидеров советского авангарда), но, в равной степени, «эффективному менеджеру» из большевиков, инженеру, интеллектуалу, члену ЦК партии, наркому внешней торговли Советской России, полпреду в Париже (1924–1926) и Лондоне товарищу Л. Б. Красину (советский политический деятель, дипломат).

Поэтому зодчие сегодня «заостряют» внимание преимущественно на том, что оплачивается с такой же степенью «углубления» в тему. Чтобы не выглядеть голословным, рекомендую ознакомиться со зданием Центра предоставления административных услуг в городе Новая Каховка Херсонской области, отмеченным Гран-при на смотре-конкурсе НСАУ 2021 г. Профессиональным жюри, господа.

Каждая из пар крыльев монумента символизирует область (регион) страны, включая Крым и Севастополь, а в центре композиции расположен колодец-алтарь

В книге Михаила Лившица «Искусство и современный мир» (издательство «Изобразительное искусство», 1978 г.) одна из иллюстраций подписана: «Провинциальное подражание Ван Гогу». Фото призера конкурса НСАУ 2021 я бы озаглавил: «Провинциальное подражание коллективному Рихарду Нойтре».

Рихард Нойтра — известный австрийский архитектор, представитель модернизма середины ХХ в.

Идентичность не появляется «под заказ», ибо таким путем рождаются только карикатуры. В проекте украинского павильона в Дубае (Expo 2020) не содержится ничего претендующего на попытку поиска национальной идентичности — только голая декларация и претенциозная литературная составляющая. Заметно желание авторов угодить банальным представлениям заказчика об образе страны как «мировой житницы».

Дело здесь в популизме, в желании стать доступными пониманию среднестатистического потребителя. Богатый нюансами и оттенками архитектурный метаязык оказался низведен до примитивного «сетевого мема» на тему зерновых. Бионику архитектурную можно понять, а здесь… Как люди, не владеющие родным языком, переводят на украинский «я считаю»? Правильно — «я рахую».

Фрагмент мемориального арт-объекта «Сердце Украины»

И вопрос даже не в технологических инновациях: уже упомянутый деревянный павильон Константина Мельникова [на Всемирной выставке в Париже 1925 г.], признанный зарубежными критиками «хитом», был собран за месяц девятью рабочими. Даже Ле Корбюзье с его L’Esprit Nouveau оказался в то лето «на обочине».

Идентичность проявляется в результате трудов не одного поколения, обогатившись, сперва впитав опыт мировой культуры, далее — насыщаясь характерными чертами регионального характера. Должна быть последовательность и преемственность, ну, как в Евангелии от Матфея: «Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его; Иуда родил Фареса и Зару…». «Дело не в создании нового, — писал великолепный Йоже Плечник, — а в том, чтобы показать вещи по‑новому».

Йоже Плечник (1872 – 1957 гг.) — словенский архитектор и урбанист, один из творцов словенской архитектурной школы ХХ в.

 

О мемориализации, диалоге архитектора и зрителя

Монументы, созданные после Первой мировой войны, становились инструментом скорее отстранения, чем поддержания смотрящего в эмоциональном напряжении. Их цель была придать трагедии смысл, сняв противоречие между ценностью человеческой жизни и массовым, анонимным характером смерти. Но после Второй мировой войны памятники сталкивают посетителя с практикой расчеловечивания таких масштабов, что придать этому смысл уже невозможно.

В монументах есть только палачи и жертвы, причем смотрящий причисляется скорее к стороне палачей — он как минимум жив и имеет свободу выбора, в конце концов, свободу не смотреть. Третий объективный свидетель, на фоне которого можно отмерять сообразность происходящего человеческим меркам, просто отсутствует.

Арт-объект располагается в точке, соответствующей географическому центру Украины

Это то самое изменение координат трагического, о котором Бродский сказал, что в настоящей трагедии гибнет не герой, а хор. Свой антиаристотелевский тезис поэт высказал не только в Стокгольме (резюмируя историю России в двадцатом веке), но и в эссе 1982 г. об Ахматовой по поводу «Реквиема»: «Это трагедия, где хор погибает раньше героя».

Те же слова звучат уже после Нобелевской лекции — в стихотворении «Театральное» (1994–1995), где Бродский подверг собственный афоризм процедуре, именуемой в старых риториках amplificatio: «Но в настоящей трагедии гибнет хор, / а не герой. Вообще герой / отступает в трагедии на второй / план. Не пчела, а рой / главное! Не иголка — стог! / Дерево, а не его листок. / Не солнце, если на то пошло, а вообще восток / …».

Идея памяти — очень мощная культурно-экзистенциальная тема. Архитектура возникла из памятных сооружений, мемориалов, заупокойных храмов. В древнем Египте тоже были бунты простого народа. Но в отличие от бунтов современных людей, которые требуют улучшения условий жизни, египтяне бунтовали за улучшение условий смерти, посмертной жизни, требовали повышения своего загробного статуса

Пишет Петр Вайль: «Здесь слышен голос Мандельштама, самого, вероятно, объективно близкого Бродскому поэта («Стихи о неизвестном солдате»: «Миллионы убитых задешево», «Небо крупных оптовых смертей…», «Хорошо умирает пехота…»). Мандельштам словно откликнулся на вызов Сократа, говорившего, что гибнущие одиночки делаются героями драм, но «никогда не было столь отважного и дерзкого трагического поэта, который вывел бы на сцену обреченный на смерть хор» (Элиан)».

В конце восьмидесятых вследствие горбачевской политики гласности по всей стране прокатилась волна конкурсов проектов мемориалов жертвам сталинских репрессий. Комментируя первые результаты, правозащитник Андрей Синявский в одном из интервью просит обратить внимание на то, что более страшным, чем реальные вышки, «колючка», бараки, пытки, голод, унижения ничего быть не может. Речь шла о необходимости поиска новых средств монументальной пропаганды. Нужно было изменение самого отношения к роли зрителя.

Андрей Мороз. Фото: Ева Токарчук

Прошли годы, но такие мемориальные комплексы, как заповедник «Быковнянские могилы» (2012), Национальный музей Голодомора-геноцида в Киеве, так и не вышли за рамки традиций советской монументальной пропаганды. Последний проектировали и возводили в 2008 – 2009 гг. спешно, бездарно оттяпав фрагмент территории, являющегося важной составляющей талантливо задуманного и прекрасно исполненного парка Вечной Славы с обелиском-памятником Неизвестному солдату.

Если говорить о мемориализации, то не надо забывать, что сегодня на территории Бабьего Яра установлено около 30 памятников — каждая этническая или социальная группа, считавшая важным увековечить «свою» память о трагедии, сделала это. Задача мемориального парка — связать многочисленные монументы в единое целое, включая разбросанные на территории кладбища — еврейское, магометанское, православное.

 

О средствах выражения, архитектурном языке, эмпатии

Во время учебы в КГХИ нам как‑то выдали необычное задание. В рамках клаузуры нужно было за несколько часов создать и донести идею образного решения музыкального павильона. Сокурсница развернула объем из знака скрипичного ключа в плане. Механически подняла стены, втиснув со скрипом пункты программы.

Весь курс бегал смотреть, подняла настроение даже преподавателям… Сегодня она владелица успешного шляпного бизнеса в России. Возможно, зря предпочла архитектурному проектированию дамские шляпы… То, что казалось нелепым тогда, сегодня стало нормой. И дизайн, как бунт, «бессмысленный и беспощадный» вытесняет архитектуру.

Архитектура и демократия

Языком архитектурных форм сегодня не владеют сами архитекторы. Кризисные явления затронули все сферы, включая образовательную. Дело не в умении читать и видеть скрытые смыслы знаковых форм, а в отсутствии духовного начала, эмпатии. Не существует никаких универсальных рецептов, и вопрос даже не в образованности.

Недавно в сети обратил внимание на забавный демотиватор: «Городок у нас небольшой. Одна половина населения любит стихи Пастернака. Вторая предпочитает поэзию Бродского. Из-за этого и происходят все драки в городе». Печальный сарказм! Какими средствами можно заставить людей чувствовать мурашки по коже от слов: «Снег идет, густой-густой. В ногу с ним, стопами теми, в том же темпе, с ленью той или с той же быстротой, может быть, проходит время?».

Проект «Сердце Украины» посвящен Александру Довженко, художникам-бойчукистам, Лесю Курбасу, Евгению Плужнику, Николаю Зерову, Николаю Вороному, Василию Стусу

Хорошим примером интерактивного, «говорящего» со зрителем памятника можно назвать Еврейский музей в Берлине американского архитектора Даниэля Либескинда. Авторы используют деконструктивистский инструментарий. Наклонные стены, кривые полы, лестница, ведущая в никуда, сложная геометрия пустот, контроль движения посетителя, сценография — все создает степень психологического воздействия, которая только и может избавить сегодняшнего зрителя от автоматического, поверхностного фланирования.

С высоты птичьего полета здание напоминает не то разорванную звезду Давида, не то покореженный зигзаг молнии. Оба символа имеют прямое отношение к Холокосту. Музей перешел с городского на федеральный баланс, а его директором согласился стать уже пожилой Майкл Блюменталь (в прошлом министр финансов США и менеджер крупнейших концернов): «Это необыкновенный музей. Он обязан стать интуицией особого рода. Наша цель — не просто рассказать о каком‑то аспекте истории Германии. Мы хотим навсегда закрепить воспоминания о прошлом в сознании граждан этой страны».

Другой пример — Мемориал жертвам коммунизма в Праге, совместная работа скульптора Ольбрама Зоубка и архитекторов Яна Керела, Зденка Хользела. Он открыт 22 мая 2002 г. и представляет собой композицию из семи бронзовых фигур, сходящих вниз по белой лестнице. По мере удаления от зрителя статуи становятся более «разрушенными», в телах появляются деформации, отверстия… Надпись на табличке гласит: «Мемориал жертвам коммунизма посвящен всем пострадавшим, не только узникам тюрем и казненным, но также тем, чья жизнь была разрушена тоталитарным деспотизмом». Памятник подкупает камерностью.

Поверхности капитальных сооружений комплекса облицованы плитами из природного камня

В 2003 г. был проведен отбор проектов для Национального мемориала 9 / 11. В конкурсе принял участие 5201 проект из 63 стран. Победила работа Майкла Арада и Питера Уокера Reflecting Absence. Согласно решению авторитетного жюри, «идея наиболее убедительно отвечала строгим требованиям организаторов состязания». Это мощная, выразительная символика следов башен-близнецов как «отражающее отсутствие», пустота, оставленная разрушением… «Позволив отсутствию говорить самому за себя, архитекторы превратили провалы в Мемориал, который связывает нас с разрушенными башнями и, что более важно, со всеми потерянными в тот день жизнями».

Мне нравится памятник «Серый автобус» в Берлине, кладбище Сан-Катальдо Альдо Росси, кладбище Брион-Вега Карло Скарпа, арт-объекты Давида Черни. Объединяет разные по масштабу, бюджету, использованным художественным средствам объекты тактичная «встройка» в контекст, умелое использование исторического и природного ландшафта. Ну и, конечно, адресное обращение к «третьему объективному свидетелю».

 

Сердце Украины. Архитектурная композиция, морфология, прототипы

Согласно данным Государственного комитета природных ресурсов, географический центр Украины располагается в точке, соответствующей координатам 49°01′39″ с. ш. 31°28′58″ в. д., в селе Марьяновка Шполянского района Черкасской области. Всего в нескольких километрах отсюда, в стороне от трассы H16 находится арт-объект «Сердце Украины», открытый к тридцатилетию независимости государства.

Он представляет собой круглую площадку с расположенными по периметру монументальными скульптурами крыльев. Каждая из пар крыльев символизирует область (регион) страны, включая Крым и Севастополь, а в центре композиции расположен колодец-алтарь. В тридцати метрах от центра расположен флагшток. Вокруг монумента обустроена прогулочная зона и места для парковки.

Володимир Сосюра: «Любіть Україну, як сонце, любіть, як вітер, і трави, і води…»

В нарочитой центрической объемно-пространственной композиции арт-объекта заложены реминисценции на темы культовых сооружений-памятников мирового значения (Стоунхендж, Колизей), городских пространств: площадь Святого Петра в Риме, площадь Каталонии в Барселоне, площадь Дам в Амстердаме, Юнион-сквер в Сан-Франциско…

В процессе проектирования как рабочие версии рассматривались варианты, вдохновленные историческими прототипами. Ротонда — постройка романского периода, которая существовала в Киеве в ХII – XV вв. и имела вид архитектурного сооружения башенного типа с наружным диаметром в двадцать метров.

Кроме того, на начальном этапе поиска форм рассматривалась идея с толосом. Толос в эгейской культуре и античном мире — круглое в плане культовое сооружение. Самые грандиозные, диаметром и высотой в 4 м были обнаружены в Микенах (14 в. до н. э.). Кроме того, толосы находили в Фессалии и Крите (8 в. до н. э.), в Этрурии (7 – 6 в. до н. э., 5 – 4 в. до н. э), во Фракии. С последними схожи своды керченских Золотого и Царского курганов, датируемые 4 в. до н. э.

Мемориальный арт-объект «Сердце Украины»

Строительные решения принимались с учетом данных инженерно-геологических изысканий: характера рельефа, условий климата и сейсмической активности. Конструктив основной площадки — монолитная плита на железобетонном ленточном фундаменте.

«Крылья» — металлические каркасные конструкции высотой 4,8 м, окрашенные в белый цвет. Поверхности капитальных сооружений комплекса облицованы плитами из природного камня (лабрадорит Неверовского месторождения). Для большей выразительности применено террасирование вокруг композиционного центра. Поверхности пешеходных дорожек выложены ФЭМами серых оттенков.

 

О символике, образах, памяти, связи с историей

Сердцем Украины может стать каждый — важна внутренняя настройка и готовность соизмерить удары собственного сердца с биением сердца страны. Эмпатия, чувство сопричастности сейчас особенно ценны. У нас есть все необходимое для того, чтобы жить счастливо. Английская пословица гласит: «Существуют только две вещи, которые можем передать в наследство своим детям, первое — корни, второе — крылья».

Крылья в греческой мифологии — символ любви и победы в самом широком смысле. Их образ отражает духовные усилия человека, умение преодолевать препятствия, не останавливаясь на достигнутом: самая значимая победа та, которую человек одерживает над собой. С незапамятных времен крылья являлись символом творческого начала и вдохновения: крылатый Пегас, лошади, подаренные Посейдоном Пелопсу для участия в состязаниях, Гермес, изображаемый с крылатым жезлом-кадуцеем.

Зиккураты и лабиринты. Архитектура памяти

Можно без колебаний утверждать, что в античной мифологии они означали вознесение к вершинам творчества, красоты, блаженства, наслаждения. Крылья стали символом выхода в другое пространство — необычное, неведомое, безграничное, в котором человек наделен способностью увидеть себя со стороны: более совершенным, талантливым, мудрым. Взлет сам по себе содержит более глубокое семантическое значение, чем образ птицы.

В христианской символике крылья ассоциируют с лучами солнца правосудия, «которые освещают разум правых». Как посланники Всевышнего, ангелы обязаны исполнять его волю, оберегая и сопровождая людей на жизненном пути. Соединив идеи полета и защиты, символ традиционно использовался для обозначения духовного порыва человека, его взаимодействия с Богом и миром.

Крылья в греческой мифологии — символ любви и победы в самом широком смысле

Украина — земля с древней христианской историей, где находили убежище представители разных народов и вероисповеданий. Украина открыта миру. Мы готовы разделить кров и дом со всеми нуждающимися, но в то же время будем защищать себя от агрессора. В геометрии рисунка мирно сложенных крыльев скрыта энергия сокола, готового развернуть их в случае опасности.

В ленте Вима Вендерса «Небо над Берлином» (Der Himmel über Berlin) есть такие слова: «Закрыть глаза… И там, в глубине, за закрытыми глазами еще раз закрыть глаза. Тогда оживают даже камни». В заключительных титрах фильма содержится «посвящение всем бывшим ангелам, но особенно Ясудзиро, Франсуа и Андрею». Речь идет об Ясудзиро Одзу, Франсуа Трюффо и Андрее Тарковском.

Мне бы очень хотелось, чтобы, находясь в кругу коленопреклоненных ангелов-хранителей, «за закрытыми глазами» посетители вспоминали великих соотечественников [Проект «Сердце Украины» посвящен Александру Довженко, художникам-бойчукистам, Лесю Курбасу, Евгению Плужнику, Николаю Зерову, Николаю Вороному, Василию Стусу].

В память о прошлом

Помните роман Густава Майринка? Образ Голема нашел широкое отражение в культуре разных эпох… Государства создают политики, но без души они рискуют остаться глиняными истуканами. Жизнью их наделяют художники. Низко кланяясь гениальному Тарасу, снимаю шляпу перед непревзойденным Гоголем. Феофан Прокопович, Артемий Ведель, Максим Березовский, Дмитрий Бортнянский, Нечуй-Левицкий, Михаил Старицкий, Франко, Леся, Леонтович, Грушевский, Рыльский и Симоненко, Сосюра…

Каждый из них создавал свой образ и собственную идеальную страну. Между собой у них нет противоречий. Недопонимание существует среди живущих. Когда мы осознаем это в полной мере, примем — получим право стать реально независимыми.

Объект: мемориальный арт-объект «Сердце Украины»
Проект и реализация: бюро OZart Architects
Архитекторы: Андрей Мороз и Андрей Яланский
Инженер: Руслан Жаден
Конструктор: Любомир Мыкитин
Ландшафтный дизайнер: Светлана Домбровская
Проект флагштока: компания Urban Construct LLC
Проект освещения: Сергей Кульков (МИК Дизайн)
Проект-менеджеры: Евгений Парулава и Ольга Терефеева
Съемка с дрона: Олег Стельмах

 

Беседовала Мария Голубка