Афрофутуризм. Архитектурная утопия «Черной пантеры».

Константин Ковшевацкий / Архитектура /
Текучие округлые формы зданий, созданных Захой Хадид, лондонский Букингемский дворец и мечети древнего африканского Тимбукту – в этих постройках черпала вдохновение художник-постановщик блокбастера Марвел «Черная пантера», который сейчас идет в кинотеатрах. О вымышленном африканском мегаполисе Ваканда, чей мастерплан разработан в мельчайших деталях так, словно авторы намеревались воплотить кинообраз города в стали и камне, с момента выхода ленты в прокат говорят не только любители фантастики, но философы, футурологи и, конечно, архитекторы, рассмотревшие за утопическими образами реальные черты и идеологию афрофутуризма.

Ханна Бичлер взяла на себя почти неподъемную задачу – с нуля разработать не просто сценографию картины, но продумать правдоподобную историю и географию утопической страны с подробной топографической картой и точными размерами зданий и сооружений, выступающих фоном для сюжета масштабного действа.

Ханна Бичлер, художник-постановщик «Черной пантеры» в разработанном ею интерьере тронного зала дворца Ваканды. Фото: Ilt Jones

Разумеется, она действовала не самостоятельно – в распоряжении Ханны находились три сотни арт-директоров, бутафоров, плотников, скульпторов и художников, для которых она  собрала альбом референсов объемом в 500 страниц, который сама назвала «библией Ваканды».

Тронный зал во дворце Ваканды. Под стеклянным полом дизайнер прячет подлинную мечеть Санкоре из города Тимбукту в Западной Африке

Для поиска визуальных материалов, способных вдохновить каждого, кто работал над сценографией и стилем фантастического мегаполиса, Бичлер в кабинете изучила исходный материал — серию оригинальных комиксов о первом чернокожем супергерое, а затем занялась полевыми исследованиями – почти год путешествовала по Южной Африке, Британии, и Южной Корее, встречаясь с архитекторами, антропологами, геологами в поисках историй, локаций, архитектурных объектов, орнаментов, тканей и особенных колористических сочетаний.

Кенийская актриса Люпита Нионго на съемочной площадке «Черной пантеры». Декор на стене за ее спиной и вышивка ее костюма несут на себе традиционные орнаменты народности туарегов. Фото (с) Marvel

Говоря о результате, Ханна подчеркивает, что «это крепкий микс из традиций и футуризма, а основная движущая идея, положенная в основу «библии», состояла в попытке изобретения самобытной эстетики — без единого признака колонизации».

Панорама вымышленной Ваканды — африканского города, лишенного влияния колонизационной политики Европы

Такое описание выдуманной цивилизации точно совпадает с определением афрофутуризма — целого философского течения (а также идеологии, и художественного стиля), которое появилось в середине XXвека. Термин – об этом уже написали все, кому не лень – в 1993 году ввел в обиход Марк Дерри, американский литературный критик, в своем эссе, посвященном творчеству афроамериканских фантастов Октавии Батлер и Сэмюэля Дилэни, которые не просто создавали утопические картины будущего, но старались отвоевать в нем место для африканской культуры и традиций, не загнанных в рамки европейской «белой» мифологии, порождающей чувство второстепенности.

Афрофутуристический проект нью-йоркского дизайнера нигерийского происхождения Олалекана Джейфуса «Лачуги-мегаструктуры», привлекающий внимание к низкому уровню жизни крупнейшего нигерийского города Лагоса

В своей работе Ханна Бичлер пошла по стопам целого ряда писателей, художников и даже музыкантов-афрофутуристов, среди которых появляются имена, хорошо знакомые и в наших палестинах. Так элементы этого художественного стиля можно рассмотреть в клипах Майкла Джексона и Бейонсе, Жанель Моне и TLC.

Обложка дебютного альбома Жанэль Монэ, эксплуатирующей в своем творчестве философию и эстетику афрофутуризма

Что представляет собой афрофутуризм?

Во-первых, это грезы о «золотом веке» Африки прошлого и ее блестящей будущности, которая настанет благодаря новым технологиям. И ведь эти грезы – далеко не плод безосновательных фантазий. Вспомнить хотя бы величественные постройки из сырцового кирпича богатейшей преколониальной империи Мали или таинственные и не менее впечатляющие колоссальные каменные концентрические руины древнего королевства Зимбабве.

Великая соборная мечеть Дженне в Мали — самое большое глинисто-наносное здание в мире. Фото: Roberto Nencini

А что касается изобразительного искусства, то о великом прошлом цивилизации субэкваториальной Африки красноречиво свидетельствует невероятная и не имеющая аналогов бронза народности йоруба (современная Нигерия).

Женская голова (так называемая «Африканская венера»), медь, 1300-1400 годы. Искусство народности йоруба, культура Ифе

Блестящая древность и трагический колониальный опыт, ожидание лучшего технологического постапокалиптического будущего, преломленного сквозь призму культуры африканских племен и помноженного на поиск новой космической родины, — не могли не породить сияющий фантом Ваканды, города небоскребов. Вот только эти гигантские строения напоминают своими формами рондавели — традиционные круглые дома народности банту на юге Африки.

На втором плане прямо по центру — небоскреб, покрытый соломенной кровлей. Типичная африканская лачуга-рондавель. Только в масштабах мегаполиса

Не меньшее влияние на особенный архитектурный стиль воображаемого мегаполиса оказали текучие органические линии и футуристический стиль Захи Хадид.

Культурный комплекс Dongdaemun Design Plaza, Заха Хадид. 2014 год

Мягкие округлые очертания, напоминающие линии архитектурных шедевров Захи Хадид, превалируют в застройке районов Ваканды

В созданных Ханной Бичлер районах Ваканды есть место и для научной фантастики, и для референсов из традиционной малоэтажной застройки юга Африки

Подробнее об афрофутуризме, его значении для массовой культуры и, конечно, об архитектуре Ваканды читайте в апрельском номере журнала Pragmatika Media.